Последние публикации

Писатель Владимир Санги: «Сказка нивхи об утке стала стержнем «Пегого пса...»

Известный кыргызский журналист Абдыжапар Нурдинов во время пребывания на Сахалине, взял интервью у именитого писателя нивхского народа Владимира Санги. Следует отметить, что В.Санги рассказал Чынгызу Айтматову сюжет повести «Пегий пес, бегущий по краю моря».

- Владимир Михайлович, хотелось бы сначала узнать, что за народ нивхи и откуда он берет свои корни. Ваш огромный труд в литературе и ваша дружба с Чынгызом Айматовым сблизили не только духовный мир нивгунов и кыргызов, но и многих других народов. Поэтому мне интересно услышать о дружбе двух этих великих писателей из ваших уст. Скажите, пожалуйста, как и где вы познакомились с Айтматовым?

- В 60 годы, когда я только пришел в литературу (кстати, Владимир Михайлович тоже ворвался в большую литературу своим необычным голосом), имя Айтматова гремела уже всюду. Я тоже зачитывался Айтматовым и восхищался его мастерством, удивлялся глубине его художественно-философских мыслей и тому, с какой точностью он выражал их словами. Как оказалось, он тоже внимательно читал мои произведения, опубликованные в журнале «Огонек» и еженедельнике «Роман-газета» и следил за моим творческим ростом.

Я сейчас точно не помню когда, но познакомились мы с Чингизом на одном из пленумов Союза писателей СССР, в Москве. Он был на шесть лет старше меня. С того момента мы часто стали встречаться на различных мероприятиях писателей, уединяясь от других, подолгу беседовали. Мне всегда было очень интересно общаться с ним.

- Кто читал «Пегого пса...» знает, что свою повесть Ч.Айтматов посвятил вам. И интересно узнать подробности события, предшествующего этому?..

- Во времена СССР в Кремле регулярно проводились пленумы Союза писателей. Кроме того, руководство страны часто приглашало представителей творческой интеллигенции на различные мероприятия и проводило банкеты. На одной из таких встреч Чингиз Торекулович мне говорит: «Володя, готовься, скоро я приеду к тебе в гости» и даже назвал конкретную дату. Я ответил, что всегда рад гостям и буду ждать его. Поскольку у меня было достаточно времени до назначенного срока, я воспользовался этим и съездил в гости к своим друзьям в Якутии. Там мы ходили на охоту. А по возвращению в Москву друзья положили в мою сумку несколько уток. На следующий день после моего приезда позвонил Айтматов и сказал, что уже едет. Я вынул утки из холодильника, чтобы они немного растаяли. Через некоторое время раздался звонок и в квартиру вошел Чингиз. Жена захлопотала на кухне. А мы сели в гостиной. Чингиз с интересом рассматривал мою охотничью коллекцию. Оказалось что и он не равнодушен к охоте. В общем, и здесь совпали наши интересы, даже марки наших винтовок оказалась одинаковыми. Среди тех уток, что я привез из Якутии, была одна, непохожая на остальных. Называлась она лувр и нос её очень был очень похож на ложку. Нивхи её так и называют – ложканос. Кстати, существует старинная нивхская сказка о том, как она создавала землю. Пока жена готовила, я, чтобы мой гость не заскучал, вспомнил её и рассказал Айтматову. Он был впечатлен этой старинной сказкой, его особенно восхитило философское и эстетическое толкование событий, не встречающихся еще ни в одной легенде. Конечно же Айтматов не мог слышать ни об этой сказке, тем более ни об утке лувр. Она жила только среди нивхов, которые жили самостоятельной, довольно замкнутой в себе общиной. Это был уникальный в своем роде народ, имеющий свою цивилизацию, свой образ жизни и всегда внимательно следивший за окружающей средой.

Сказка кончилась. А угощение для дорогого гостя все еще не было готово. И тогда я начал другой рассказ, вернее, случай из своего детства, также связанный с уткой лувр. Мой дед Манзин был удивительно прозорливым человеком. Это были времена, когда советская власть практически насильственным путем начала менять образ жизни нивхи, людей объединяли в колхозы, организовывались бригады рыбаков, которые занимались только тем, что ловили рыбу и сдавали государству. Нивхи перестали выходить на открытое море и заниматься охотничьим промыслом. Мужчины полностью были заняты ловлей рыбы, резко сократилось число тех, кто интересовался охотой. Со временем люди даже начали забывать что это такое. Мой дед все это предвидел кажется. Но никак не хотел мириться с этим. И однажды весной он посадил меня в лодку и мы поплыли на охоту в открытое море. Дед видимо, решил, чтобы его охотничье ремесло не ушло вместе с ним в могилу.

Через некоторое время мы поймали одну нерпу, что сулило нам удачную охоту. В общем, день начинался хороший, но ближе к обеду мы вдруг оказались в плену густого, весеннего тумана и заблудились. Съели пойманную нерпу, стало чуть веселее, но туман не уходил. Плыть в каком-то направлении не было смысла, мы так и сидели крепко прижав весла и ждали. Мгла так же стояла неподвижно, тягостно тянулось время, и казалось бы туман никогда не рассеется. Устав ждать, я задремал. Не помню сколько времени я спал, но проснулся от внезапного, резкого толчка лодки. И тут же услышал взволнованный голос деда Манзина: «Смотри, смотри, я поймал направление полета полярной совы!» и показал мне сторону, куда, видимо, дул ветер. «Будем плыть по этому направлению и выйдем на берег или хотя бы упремся на что-то твердое!» – сказал он.

Как рассказал мне тогда дед, оказывается, нерпы рождают своих детенышей на льду, в снежных логовах. А крупная хищная птица – полярная сова прилетает и вдоволь насытившись свежим мясом детенышей нерп, обратно улетает. И это хорошо знал мой дед. И вправду, мы, плывя сквозь туман через некоторое время приплыли к берегу.

Рассказывая этот давний случай, я изо всех сил старался преподнести его как можно красочно, вдаваясь в мельчайшие детали. Айтматов, смотрю, встал и задумчиво начал ходить по гостиной. Ни единым словом не перебивал. Как только я кончил свой рассказ, он быстро подошел ко мне и спросил: «Ты это будешь писать?» и больно тыкнул меня пальцем в грудь.

- А вы что ответили ему?

- У нас есть такой обычай: уважаемому гостю, приходившему в твой дом, обязательно нужно дарить какой-нибудь подарок. Чингизу я собирался подарить винтовку - свой охотничий «Барс». Но узнав, что у него имеется точно такая же, я задумался. И вдруг меня будто озарило: «Нет, это я тебе подарю!» и ткнул его пальцем в ответ.

Взволнованный Чингиз радостно обнял меня. Как раз в это время жена позвала нас к столу. Чингиз сидел за столом тихо и задумчиво, казалось, он погрузился в какие-то свои мысли. Такое состояние у творческих людей мне знакомо, по себе знаю. Я чувствовал, что Чингиз уже внутренне начал работать над услышанным от меня. И поэтому я не решился его отвлекать и тоже сидел молча. Поев Чингиз вдруг заговорил: «Володя, я еще не знаю, что это будет, рассказ или повесть. Но обязательно что-то будет, и я его посвящу тебе!».

- Как встретили читатели, общественность «Пегогого пса...»? Владимир Михайлович, здесь я хочу попросить вас рассказать более подробно о литературных кругах того времени и взглядах читателей о произведении... Думаю, это вызовет интерес у современных читателей...

- В те времена выход каждой книги в свет считался большим событием и для читателей, и для литераторов. Как только выходила книга из типографии, ясное дело, первым делом накидывались на неё литературные критики и «разделывали». И читатели тоже были очень активны. Не знаю, как с Айтматовым, но после выхода книги, мой телефон в буквальном смысле начал разрываться, звонили со всех концов Союза, писали телеграммы, письма и поздравляли. Среди них были люди разных профессий и возрастов, были и профессиональные литературоведы. Я пытался отшучиваться, мол, меня-то за что поздравляете, скажите это все автору». А они отвечают: «Ведь произведение, во-первых, посвящено вам, а во-вторых, это же большой вклад в нивхскую культуру!».

- После выхода книги вы встретились с Айтматовым?

- Да, встретились. Как обычно на каком-то очередном мероприятии Союза писателей в Кремле. Чингиз издалека увидев меня, сразу же бросился ко мне. «Володя! -взволнованно сказал он. – Тот твой подарок стал повестью, и я посвятил её тебе! Сейчас его печатает журнал «Дружба народов», можешь взять и почитать». А я уже его читал. Потом он сказал: «Ты же знаешь аксакала Сергея Бородина? Он просит, чтобы ты написал свое мнение о «Пегом псе...». Главный редактор журнала «Дружба народов» Сергей Бородин был участником войны, очень мягким и душевным человеком. С большинством писателей, в том числе и со мной он поддерживал хорошие, теплые отношения. «Чингиз, будет как-то неудобно, если я напишу. Пусть лучше это сделают литературные критики или читатели», - ответил я. А он говорит: «Ты все же сходи к нему, хотя бы из-за уважения. Вообще-то ему интересно твое мнение, а не читателей или критиков. Кстати, Володя, я же вовсе не знаю жизнь нивхи и поэтому имена своих героев я взял из твоих произведений».

Ну, просьба есть просьба, что поделаешь, тем более просят аксакал Бородин и сам Айтматов. Отказаться уже было невозможно. «Хорошо, - сказал я. – Но, я должен тебя предупредить Чингиз, чтобы ты потом на меня не обижался». Он улыбнулся и сказал: «С чего это я должен обижаться на тебя?».

- А что вы хотели этим сказать ему?

- Как он сам признавался, я сразу же, как представитель народа нивхи, к тому же и как писатель, понял, что он не знает жизнь нивхи. Например, человек никогда не испытывает жажду в открытом море в холодный весенний день. Это присуще только странам с жарким климатом. И еще нивхи никогда не идут в противостояние с природой, так как они считают себя её частью. Помните, как яростно материт Мылгун ветер? И таких не соответствующих с образом жизни нивхи деталей в произведении достаточно много. Я же все это видел и никак не мог не написать об этом. Поэтому я его просил, чтобы не обижался на меня.

Как не возьми, художественное произведение одно, а правда жизни совсем другая. Но надо отдать должное Айтматову за широту его мировоззрения, соединяя старинную нивхскую сказу об утке с фольклором и реальной жизнью он создал мифологическую поэму о готовности людей идти на жертву ради спасения будущего. Это произведение, безусловно, стало великим творением, обогатившим духовную культуру не только народа нивхи, но и всего человечества.

Так я и написал в журнале. Прочитав его Айтматов крепко пожал мою руку и сказал: «Спасибо за честность».

Абдыжапар Нурдинов,

Сахалин

Ссылка на оригинал публикации : kabar.kg

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Если у вас есть аккаунт на сайте, пожалуйста, войдите.
Только зарегистрированные пользователи могут отправлять запросы в Комиссию по рассмотрению жалоб на СМИ. Если у вас есть аккаунт, пожалуйста войдите.

Пока ни одного комментария...